Фильм состоит из двух 78-минутных самостоятельных частей: «Выбор» и «Подвиг». Сначала в мировой прокат выйдет первая часть, а спустя какое-то время — вторая.
Древняя Русь, X век. Правление великого князя Владимира Святого по прозвищу Красно Солнышко, во времена которого произошли знаменательные для нашей Родины события. Это принятие христианства, объединение Руси, сближение с Византией и победоносная война с кочевыми племенами... Мальчика Алекшу, ставшего после крещения Алексеем, угоняют в плен злобные печенеги. Но войска князя Владимира возвращают его на родную землю, после чего Алексей решает поступить на воинскую службу, и со временем он становится одним из приближенных Владимира...
Представляю себе реакцию западных кинообозревателей, которые ещё год назад с изумлением (чтобы не сказать - с паникой) отмечали тот факт, что в российском прокате рекорд за рекордом устанавливают фильмы ярко выраженной патриотической направленности! Ведь «Князь Владимир», пожалуй, в данном отношении даже превосходит такие картины, как «Турецкий гамбит» или «Личный номер» - и также снискал большой зрительский успех, две недели подряд возглавляя список коммерческих лидеров и в итоге собрав более $5,2 млн., то есть, сумму, превышающую значительный (для российского кинематографа) бюджет в $5 млн. Картина посвящена ключевому моменту в отечественной истории, знакомя с ситуацией накануне крещения Руси, в немалой степени обусловившего самобытность дальнейшего развития страны. В центр повествования помещена фигура сына великого князя Киевского Святослава Игоревича - Владимира Святославовича, который правил в Новгороде. И вместе с тем авторы вводят мифологического персонажа - Кривжу, воспитанного волхвами и поклоняющегося языческому божеству Перуну, который избрал путь служения тьме в надежде захватить власть. Вступив в коварный сговор с печенегами, устраивающими набеги на русские деревни, он пытается претворить в жизнь иезуитский план, стравив Владимира с братьями, княжившими в Овруче (на земле древлян) и Киеве. Именно на Кривже лежит вина и за гибель Олега, и за смертоубийство Ярополка, искренне старавшегося предотвратить междоусобную вражду. Однако всё обернулось иначе…
В финальных титрах обнаруживаешь очень любопытное посвящение: «От всей души поклон и светлая память Дмитрию Сергеевичу Лихачёву, благословившему нашу работу над этим фильмом». А ещё консультантами значатся член-корреспондент РАН Николай Васильевич Карпов, академики Валентин Лаврентьевич Ямин и Сигурд Оттович Шмидт. Иными словами - претензии в отношении исторической достоверности показанных событий едва ли будут уместны, особенно если учесть, что многое можно списать на элементы «фэнтези» или сказки, вполне сознательно привнесённые в как бы историческую хронику. Тот же Кривжа трактуется, судя по всему, как образ собирательный - олицетворение всех злых сил, что витали над Русью. Нечто подобное относится и к юному Алекше, чьи родные были убиты печенегами, которому суждено из Константинополя привезти князю ценнейший подарок - Библию. И, конечно, это в полной мере справедливо для образа лукавого старичка Бояна, символизирующего собой Русь здоровую, способную противостоять колдовским проискам жреца Перуна. По словам Андрея Добрунова, соавтора (вместе с Юрием Батаниным и режиссёром Юрием Кулаковым) сценария и продюсера, лейтмотивом произведения было прозрение - «и физическое, и духовное». А в аннотации на официальном сайте сказано, что лента повествует «о переживаниях Владимира, о его сомнениях, неудачах и победах», о том, как «он, определивший судьбы русского народа на тысячу лет вперед, поведет зрителя за собой в загадочную и чудесную атмосферу древней Руси, сделает его соучастником своих грандиозных деяний». При этом «волшебная нить сказки протянется из того далекого времени в нынешний век, чтобы наш современник ощутил свою сопричастность великому историческому наследию». Точнее выразить словами пафос, наверное, не получится. И такая позиция создателей вызывает искреннее уважение и одобрение, особенно у тех (отнюдь не малочисленных!) зрителей, которые ждали именно почтительного, местами восторженного отношения к своему прошлому. Сложно не признаться в единомыслии с авторами, постаравшимися вернуться (и позволить прильнуть широкой киноаудитории) к своим истокам, демонстративно очищенным от постороннего, прежде всего западного влияния. При этом не может не порадовать высокий (ничуть не хуже, чем у коллег из Голливуда) технический уровень, обеспеченный, хочется думать, не одними лишь материальными затратами, но и любовью, с какой команда аниматоров подходила к материалу. И всё же…
И всё же означает ли это, что оснований считать фильм безусловно удавшимся - с избытком? На мой взгляд, нет, о чём приходится констатировать не без сожаления. Более того, к подобным произведениям следует подходить достаточно строго, следя за тем, чтобы солидарность гражданским, идеологическим позициям авторов всё же не повлияла на оценку художественных достоинств и недостатков. Ведь одно отнюдь не равняется другому, а может в лучшем случае (и такие случаи, конечно, встречаются, причём не так уж редко) соответствовать. Создатели «Князя Владимира», похоже, как раз совершили ошибку, посчитав, что сам материал и благородный пафос компенсирует любые изъяны. Этого не произошло. Прежде всего неприятно поражает очевидная драматургическая слабость ленты, воспринимающейся откровенно архаичной. Традиционность формы вовсе не является обязательным условием для изображения ценностей, базирующихся на патриотических чувствах публики. Юрию Кулакову следовало бы, напротив, учесть урок знаменитых предшественников (от Сергея Эйзенштейна, чей «Броненосец Потёмкин» был поднят на щит как идеальное воплощение революционных идей, до китайского мастера Чжан Имоу в недавнем «Герое»), смело экспериментировавших со способами сюжетосложения, не избегавших изображения сложных и противоречивых характеров и ситуаций. Даже образ князя Владимира, хотя и наделённого голосом Сергея Безрукова (в предложенных обстоятельствах актёр сделал, пожалуй, всё, что мог), кажется одномерным и предсказуемым, в том числе в момент невольного убийства брата. В ещё большей степени это относится ко всем прочим персонажам, включая и Бояна, и особенно его сыновей-богатырей, почему-то напоминающих тупоумных и наглых близнецов из давнего мультфильма «Вовка в Тридевятом царстве» - «двух из ларца, одинаковых с лица». А ближе к финалу (например, в сцене, когда новгородцы входят в Киев с намерением покарать людей Ярополка, или в кульминационном эпизоде с попыткой объединения разрозненных племён русичей вокруг жертвенных костров) всё возрастающая примитивность тех способов, какими авторы пытаются донести идеи, пусть даже важные, производит и вовсе отталкивающее впечатление… Надеюсь, что в дальнейших схожих проектах подобных просчётов и недоработок удастся избежать!
Представляю себе реакцию западных кинообозревателей, которые ещё год назад с изумлением (чтобы не сказать - с паникой) отмечали тот факт, что в российском прокате рекорд за рекордом устанавливают фильмы ярко выраженной патриотической направленности! Ведь «Князь Владимир», пожалуй, в данном отношении даже превосходит такие картины, как «Турецкий гамбит» или «Личный номер» - и также снискал большой зрительский успех, две недели подряд возглавляя список коммерческих лидеров и в итоге собрав более $5,2 млн., то есть, сумму, превышающую значительный (для российского кинематографа) бюджет в $5 млн. Картина посвящена ключевому моменту в отечественной истории, знакомя с ситуацией накануне крещения Руси, в немалой степени обусловившего самобытность дальнейшего развития страны. В центр повествования помещена фигура сына великого князя Киевского Святослава Игоревича - Владимира Святославовича, который правил в Новгороде. И вместе с тем авторы вводят мифологического персонажа - Кривжу, воспитанного волхвами и поклоняющегося языческому божеству Перуну, который избрал путь служения тьме в надежде захватить власть. Вступив в коварный сговор с печенегами, устраивающими набеги на русские деревни, он пытается претворить в жизнь иезуитский план, стравив Владимира с братьями, княжившими в Овруче (на земле древлян) и Киеве. Именно на Кривже лежит вина и за гибель Олега, и за смертоубийство Ярополка, искренне старавшегося предотвратить междоусобную вражду. Однако всё обернулось иначе…
В финальных титрах обнаруживаешь очень любопытное посвящение: «От всей души поклон и светлая память Дмитрию Сергеевичу Лихачёву, благословившему нашу работу над этим фильмом». А ещё консультантами значатся член-корреспондент РАН Николай Васильевич Карпов, академики Валентин Лаврентьевич Ямин и Сигурд Оттович Шмидт. Иными словами - претензии в отношении исторической достоверности показанных событий едва ли будут уместны, особенно если учесть, что многое можно списать на элементы «фэнтези» или сказки, вполне сознательно привнесённые в как бы историческую хронику. Тот же Кривжа трактуется, судя по всему, как образ собирательный - олицетворение всех злых сил, что витали над Русью. Нечто подобное относится и к юному Алекше, чьи родные были убиты печенегами, которому суждено из Константинополя привезти князю ценнейший подарок - Библию. И, конечно, это в полной мере справедливо для образа лукавого старичка Бояна, символизирующего собой Русь здоровую, способную противостоять колдовским проискам жреца Перуна. По словам Андрея Добрунова, соавтора (вместе с Юрием Батаниным и режиссёром Юрием Кулаковым) сценария и продюсера, лейтмотивом произведения было прозрение - «и физическое, и духовное». А в аннотации на официальном сайте сказано, что лента повествует «о переживаниях Владимира, о его сомнениях, неудачах и победах», о том, как «он, определивший судьбы русского народа на тысячу лет вперед, поведет зрителя за собой в загадочную и чудесную атмосферу древней Руси, сделает его соучастником своих грандиозных деяний». При этом «волшебная нить сказки протянется из того далекого времени в нынешний век, чтобы наш современник ощутил свою сопричастность великому историческому наследию». Точнее выразить словами пафос, наверное, не получится. И такая позиция создателей вызывает искреннее уважение и одобрение, особенно у тех (отнюдь не малочисленных!) зрителей, которые ждали именно почтительного, местами восторженного отношения к своему прошлому. Сложно не признаться в единомыслии с авторами, постаравшимися вернуться (и позволить прильнуть широкой киноаудитории) к своим истокам, демонстративно очищенным от постороннего, прежде всего западного влияния. При этом не может не порадовать высокий (ничуть не хуже, чем у коллег из Голливуда) технический уровень, обеспеченный, хочется думать, не одними лишь материальными затратами, но и любовью, с какой команда аниматоров подходила к материалу. И всё же…
И всё же означает ли это, что оснований считать фильм безусловно удавшимся - с избытком? На мой взгляд, нет, о чём приходится констатировать не без сожаления. Более того, к подобным произведениям следует подходить достаточно строго, следя за тем, чтобы солидарность гражданским, идеологическим позициям авторов всё же не повлияла на оценку художественных достоинств и недостатков. Ведь одно отнюдь не равняется другому, а может в лучшем случае (и такие случаи, конечно, встречаются, причём не так уж редко) соответствовать. Создатели «Князя Владимира», похоже, как раз совершили ошибку, посчитав, что сам материал и благородный пафос компенсирует любые изъяны. Этого не произошло. Прежде всего неприятно поражает очевидная драматургическая слабость ленты, воспринимающейся откровенно архаичной. Традиционность формы вовсе не является обязательным условием для изображения ценностей, базирующихся на патриотических чувствах публики. Юрию Кулакову следовало бы, напротив, учесть урок знаменитых предшественников (от Сергея Эйзенштейна, чей «Броненосец Потёмкин» был поднят на щит как идеальное воплощение революционных идей, до китайского мастера Чжан Имоу в недавнем «Герое»), смело экспериментировавших со способами сюжетосложения, не избегавших изображения сложных и противоречивых характеров и ситуаций. Даже образ князя Владимира, хотя и наделённого голосом Сергея Безрукова (в предложенных обстоятельствах актёр сделал, пожалуй, всё, что мог), кажется одномерным и предсказуемым, в том числе в момент невольного убийства брата. В ещё большей степени это относится ко всем прочим персонажам, включая и Бояна, и особенно его сыновей-богатырей, почему-то напоминающих тупоумных и наглых близнецов из давнего мультфильма «Вовка в Тридевятом царстве» - «двух из ларца, одинаковых с лица». А ближе к финалу (например, в сцене, когда новгородцы входят в Киев с намерением покарать людей Ярополка, или в кульминационном эпизоде с попыткой объединения разрозненных племён русичей вокруг жертвенных костров) всё возрастающая примитивность тех способов, какими авторы пытаются донести идеи, пусть даже важные, производит и вовсе отталкивающее впечатление… Надеюсь, что в дальнейших схожих проектах подобных просчётов и недоработок удастся избежать!
